Рок Культура Украины

менеджера, тонко уловил основные тенденции нью-йоркского прото-панка и решил использовать
этот опыт на родине. Результат получился ошеломляющим. Назывался он — Sex Pistols.
Несмотря на то, что многое в британском панке действительно воспринимается с трудом,
кажется диким, необузданным, подчас каким-то животным порывом, он видится закономерным
явлением как в жизни современного общества, так и в рок-музыкальной субкультуре. Панк
стал реакцией «поколения без будущего» не только на нелегкие условия жизни и невозможность
полной реализации духовных сил, но одновременно с этим и потребительско-мещанской сущности
на интенсификацию общественно-политических и информационно-технологических процессов.
Очень быстро он превратился в протест — форму, подходящую для любых столкновений на
любой почве: идеологической, социальной, музыкальной.
Поначалу напуганные власть имущие объявили панков хулиганами. Но когда хулиганят сотни
тысяч, это называется по-другому — бунт. Причем бунт этот возник из трансформированного
конфликта «отцов и детей». Поразительно: детей не устраивали те отцы, которые когда-то,
20 лет назад, повздорили с собственными родителями. Вспомните появление рок-н-ролла.
А теперь уже новоявленные панк-бунтари из группы Generation X пели: «Пытаюсь выкинуть
из головы всякое воспоминание о вашем поколении. Использую любую возможность для этого.
Цель оправдывает средства. Ваше поколение ничего для меня не значит.»
Однако теперь все было куда сложнее. Старые мечты рухнули — новым никто не верил. Пришло
время отчаяния, полного неприятия окружающего мира и нигилизма. При изобилии материальных
благ ни у общества, ни у конфликтующей с ним молодежи не оказалось достаточно прочных
моральных качеств для того, чтобы воспользоваться ими во благо себе и всему человечеству.
Это тоже послужило причиной возникновения панк-бунта. В начале 1976 года добропорядочным
англичанам показалось, что британская молодежь сошла с ума. Улицы наводнили толпы
отвратительного вида подростков. В кожаных куртках и нарочито разорванных джинсах на
коленках, со шпильками в ушах и кольцами в носу, бритоголовые или ощетинившиеся
разноцветными шевелюрами, с размалеванными краской лицами и унитазными цепочками,
перекинутыми через плечо на манер шарфа, они оккупировали подворотни, местные пабы
и кафе. Они хулиганили в кинотеатрах, вызывающе вели себя по отношению к полицейским и
задирали прохожих. Таким способом они спешили выразить свой протест миру, в котором
родились и выросли. Философия панков была философией «потерянного поколения», простой
до предела: [I]в свинарнике лучше и самим быть свиньями. Они окончательно решили,
что изменить мир к лучшему нельзя, и поэтому на жизни и карьере в старом понимании
этого слова был поставлен крест.
Мир потерял смысл. Жизнь потеряла смысл. Будущего не стало. Об этом, например, пели
Sex Pistols: «Боже, храни королеву! Ведь это фашистский режим. Он сделал из тебя
болвана — потенциальную водородную бомбу. Боже храни королеву! Ведь она не живое существо.
И нет будущего в мечтах англичан. Нет будущего, нет — для тебя. Мы — цветы в мусорном
ящике. Мы — яд человечества. Мы — будущее. Ваше будущее.»
Определяющим стало наплевательское отношение к окружающим и самим себе, установка всегда
совершать только то, что хочется сию минуту. Мораль оказалась повернутой на 180 градусов:
все, что считалось аморальным у нормальных людей, на улице становилось внешним
проявлением «нравственности». Это отчетливо выразила группа Slits в песне «Враг номер 1»:
«Если тебе нравится белый цвет, я буду черной. Если ты любишь черный, я буду желтой.
Если ты ценишь все разумное, я буду безрассудной. Если ты дорожишь рассудком, я буду
сумасшедшей. Если ты любишь мир и цветы, я принесу ножи и цепи.» Этакий дух противоречия
встает за этими строками.